Жизнь вещей. Фотопроект Ольги Тупоноговой-Волковой
Мы продолжаем внимательно следить за работой наших любимых фотографов и с радостью открываем новые грани их таланта. Героиня этого номера — Ольга Тупоногова-Волкова. Ее серия натюрмортов «Still Life of Isolation», созданная во время пандемии, — не только про вынужденные ограничения, но и про уединение, необходимое каждому творцу, и про то, как пауза во внешнем мире дала возможность начать внутренний диалог
Бaлaнс — дело тонкое. Не люблю привязывaть или зaкреплять. Mои герои должны по‑нaстоящему исполнять трюк — отчaсти поэтому все бокaлы в моих нaтюрмортaх рaзбитые
Перед вами — мой проект «Still Life of Isolation», название которого говорит само за себя. Первая серия натюрмортов появилась весной 2020 года, когда весь мир накрыла пандемия. Оказавшись в самоизоляции, я придумала себе занятие: снимать натюрморты дома, без единого искусственного источника света, используя лишь свет из окна.
Главными героями стали предметы, которые нас окружают: чашка, из которой мы пьем каждый день, или обыкновенные лютики, растущие вдоль дороги. Мне нравится придумывать историю из ничего. Процесс работы над проектом оказался не только увлекательным, но и по-настоящему изматывающим. Выяснилось, что я неистово требовательный заказчик и не могу остановиться, пока результат не удивит меня саму.
В голове заранее возникали идеи и образы, но бывало и так, что всё шло не по плану, и предметы сами начинали диктовать свои условия — безмолвно намекая, а порой даже требуя что-то убрать или добавить. В какой-то момент я поняла, что не могу объяснить, как рождается тот или иной сюжет: будто я вовсе ничего не решаю, а лишь исполняю чью-то неведомую мне волю.
Локдаун закончился, а проект остался. Несмотря на то что жизнь вернулась в привычное русло и меня закрутило в потоке новых рабочих съемок, я твердо решила продолжать снимать свои домашние натюрморты. Потихоньку менялась я — и менялись сюжеты, фон, атмосфера. Стали возникать целые серии внутри проекта, например «Цирк». В моем воображении на арену выходили клоуны и акробаты, слоны и конферансье, а в моих картинках груши сменяли опилки, чашки балансировали, сосуды наполнялись конфетами и мармеладом.
Я рада показать несколько работ из более чем семидесяти натюрмортов, собранных из всего и из ничего одновременно.
Из всех фруктов груши — мои любимчики. И не из-за вкуса, а из-за своей харизматичной типажности. Мало про кого могу сказать: «Ух, какой злой! А этот — весельчак. Посмотрите, какой обиженный!» — а про груши — могу!
