Аманда, Моника, Эмма: музы Винсента Питерса

Моника Беллуччи

С Моникой Беллуччи фотографа связывает самая устойчивая версия тропа «художник и муза» — дружба. За его плечами не одна съемка с актрисой, и каждая встреча позволяет увидеть новую версию Моники. Где-то она привычно — точнее, природно — роковая, в другой раз — сдержанная, а потом внезапно яркая и искренняя. Именно Моника стала для него важным профессиональным поворотом. Во время первой съемки для итальянского Vogue главный редактор Франка Соццани запретила ему использовать искусственный свет — при том что «создавать свет» было его фирменным методом. Питерс вспоминает, как нервничал, но в итоге понял: иногда нужно довериться человеку, а не технике.

Фотографии Питерса попали и в самый ценный фотоальбом, который вряд ли можно купить, — в личный архив актрисы. Он снимал Монику с Венсаном Касселем, снимал в Риме, когда она была беременна, снимал с Девой Кассель — и всегда по приглашению Моники. Она могла позвонить ему в Париж и пригласить сделать фотографии с новорожденной дочерью Леони в отеле Ritz. В моменте все происходило почти импровизационно, без рефлексии. А позже Винсент Питерс осознал, что ему посчастливилось сделать иллюстрации к нескольким главам жизни этой женщины.

Аманда Сейфрид

В 2015 году Винсент Питерс создает одну из самых узнаваемых своих работ — именно с Амандой. Актриса известна героинями на грани нервного срыва; последнее подтверждение тому — ее работа в картине «Горничная». Слегка напряженный, словно продумывающий план А, В и С одновременно, взгляд Аманды в разбитом зеркале — визуальное воплощение того, что случается, когда ходить по грани собственных нервов больше не удается.

Возможно, у фотографии есть и другое прочтение: именно она показала Питерса как фотографа, оставляющего место для поиска смысла в, казалось бы, глянцевом кадре. Питерса интересует не просто образ звезды, а то, как зритель «достраивает» его внутри себя. Здесь он ссылается на идеи Карла Густава Юнга: знаменитости становятся зеркалом тех частей нас самих, которые мы хотим или боимся признать. Разбитое зеркало в кадре оказалось почти буквальным воплощением этой мысли. Ассистент действительно разбил его на съемке, и осколки сложились случайно — Питерс лишь добавил один, который притянул его взгляд.

Эмма Уотсон

В 2012 году фотограф и Эмма Уотсон встретились для очередной глянцевой истории — и остались в студии после съемки. Перед съемкой фотографу вспомнилось стихотворение Роберта Фроста «Нехоженая тропа»: «Две дороги расходились в лесу, и я выбрал ту, что меньше хожена. И это все изменило». Стихотворение все изменило и для Питерса. Винсент показал актрисе кадры из фильма «Дети райка» — истории о любви и свободе в парижском театральном мире XIX века, где героиня разрывается между страстью и независимостью, между ролью и собственной сутью. В этих образах Эмма увидела что-то близкое — и поделилась с объективом внутренним светом и чувственностью. После этой сессии внегласного творчества Питерс понял, что вдохновение приходит с непроторенной дороги — и от тех, кто достаточно смел, чтобы ее выбрать.

В 2013 году GQ назвал Эмму «Женщиной года», и Винсент беззвучно подтвердил это, встав за объектив съемки для журнала. Получилось точно, глянцево и беспроигрышно: в кадре ужились нежность актрисы и строгий холод композиции. 

Наталья Водянова

Чистосердечное признание Винсента Питерса: он больше любит работать с актрисами. Однако Наталья Водянова стала одним из исключений. Фотограф видел Наталью на ее первых кастингах в карьере. Для Питерса лицо замкнутой, сложно идущей на контакт девушки приобрело особую красоту — в ней можно было увидеть то, через что прошла начинающая модель. Красота с человеческим лицом, которая удивительно сочетается и с глянцевым кадром, и с редко когда глянцевой жизнью, — именно это вдохновило Питерса.

Винсент не готовился к съемке с Натальей — решил, что в данном случае взгляд станет красивее и уместнее, чем кутюрное платье, сложносочиненный свет и общая вычурность. Фотограф нашел фото Мэрилин Монро: очень простое, просто стена и она. «И Наталья была очень хороша. Помимо красоты, ты видишь и все то, через что она прошла. Это как зеркало», — вспоминает фотограф в интервью для галереи.

Шарлиз Терон

Кадры Шарлиз Терон, снятые Питерсом, влюбляют в актрису не меньше, чем легендарная кампания Dior с ее J'adore. В его объективе Терон — холодная и притягательная, одновременно здесь и недосягаемая. Проницательный, почти стальной взгляд актрисы сделал кадр настоящей зарядкой для глаз: смотришь, боясь моргнуть.

В интервью галерее Люмьер Питерс признается, что часто склонен мыслить «слишком масштабно» — снимать не просто портрет, а почти кино. Так, для одной из съемок с Шарлиз он даже арендовал станцию метро в Нью-Йорке, продумал массовку и свет. Но в итоге концепцию пришлось изменить: актриса отказалась ехать на выбранную локацию, и съемка прошла в студии. Позже фотограф скажет, что, возможно, все, что ему тогда действительно было нужно, — это сама Шарлиз. Иногда идея оказывается меньше, чем человек перед камерой.