Что, зачем и почему: павильоны Венецианской биеннале-2026, о которых стоит знать

Бразилия

Розана Полаино и Адриана Варежао — художницы совершенно разного темперамента, но вместе они складываются в идеальную пару. Полаино работает с архивами, тканью, графикой и темой расовой памяти в Бразилии. Ее искусство всегда связано с исторически травмированным женским опытом. Варежао, наоборот, любит масштаб и эффектность: она известна работами, где традиционная португальская плитка превращается в что-то живое и пугающее. Их выставка строится вокруг идеи защиты и токсичности. Куратор берет за основу образ декоративного растения диффенбахия — красивого, но ядовитого. Отсюда и весь тон павильона: красота должна настораживать. Важно и то, что Бразилия возвращается в обновленный павильон после реставрации — и тут само восстановление здания неожиданно рифмуется с разговором о защите, в попытках переписать историю.

Польша

Польский павильон в этом году представят Богна Бурска и Даниэль Котовский с проектом «Жидкие языки» — аудио-видео инсталляцией о коммуникации, памяти и попытке услышать то, что обычно остается за пределами человеческого восприятия. В центре работы — хор, в котором участвуют слышащие и глухие люди: вместе они интерпретируют язык китов через голос, жест и движение. Котовский давно работает с темой языка жестов и телесного восприятия из-за собственной глухоты. Бурска известна своими эмоционально холодными, почти кинематографичными инсталляциями. Сам павильон строится как пространство между водой и воздухом — местом, где привычные способы общения начинают ломаться. Глухота здесь понимается не как ограничение, а как отдельный способ чувствовать и выстраивать связь с миром. Отсюда и образ китов — существ, чьи песни когда-то буквально спасли их от исчезновения, когда записи Роджера Пейна изменили отношение людей к охоте на китов. В Венеции этот проект, хотя и посвящен отсутствию голоса, звучит — как сильное высказывание о хрупкости языка и способности слушать друг друга.

Индия

Индия возвращается на биеннале впервые с 2019 года с групповой выставкой «Географии расстояния: помня о доме». Художники работают с деревом, тканью, металлом, природными материалами и ремесленными техниками, поэтому выставка, скорее всего, будет очень материальной и тактильной. Для индийского искусства вообще характерно внимание к ручному труду и памяти, зашитой в объект. Главная тема павильона — дом как внутреннее состояние, а не конкретное место. Это выставка о расстоянии, миграции и попытке сохранить связь с культурой даже тогда, когда человек физически находится далеко от нее. 

Гонконг

Гонконг представят Кингсли Нг и Анжел Хуэй — художники с очень разным визуальным языком. Нг работает с пространственными инсталляциями, светом, воздухом и звуком, превращая выставку в почти физический опыт. Анжел Хуэй соединяет традиционную китайскую тушь с образами современной городской среды — ее работы одновременно очень хрупкие и очень точные. Вместе они делают павильон о вещах, которые невозможно удержать: памяти, атмосфере города, ощущении присутствия. При этом за всей визуальной мягкостью чувствуется разговор о культурной идентичности Гонконга — города, который в последние годы сильно изменился из-за влияния материкового Китая. Это, вероятно, будет один из самых тонких и эмоциональных павильонов биеннале.

Франция

Ито Баррада родилась в Париже, выросла в Танжере и давно стала одной из самых интересных художниц, работающих с темой постколониальной памяти. Она снимает фильмы, делает фотографии, книги художника, архивные проекты и образовательные инициативы. Ее искусство всегда строится вокруг того, как память сохраняется через язык, игру, ремесло и бытовые привычки. Французский павильон, скорее всего, окажется одним из самых спокойных и медленных на всей биеннале. Баррада не любит прямые высказывания — ей интереснее показывать, как история отражается в повседневности. В результате Франция здесь выглядит как центр культуры смешанных биографий, языков и маршрутов.

Великобритания

Любайна Химид — одна из ключевых фигур британского искусства последних десятилетий. Она начинала как театральный дизайнер, и это до сих пор чувствуется в ее работах: живопись, звук, объекты и пространство у нее всегда складываются в сцену, внутри которой зритель оказывается почти физически. В 1980-х Химид стала важной частью движения британского черного искусства и много работала с темой того, как история вытесняет определенные голоса и лица. Химид работает через детали повседневности — ткани, мебель, бытовые сцены, фрагменты разговоров. Из-за этого ее искусство действует не как лекция, а как медленное смещение оптики: зритель начинает замечать то, что раньше казалось фоном.